Жан Ури. Le Collectif

Елена Загоскина

Жан Ури. Le Collectif

Для меня имя Жана Ури проявилось в связи со стажи­ровкой в терапевтическом пространстве Club des Peuplier в 13 округе Парижа. Это захватывающий пример рабо­тающего механизма институциональной терапии, вопло­щения идей Жана Ури в современном мире. Это место вне психиатрического госпиталя, действительно место повсед­невной жизни, встреч для людей, страдающих «двойным отчуждением», которым очень трудно вписываться в какое-либо социальное пространство.

Большинство из них имеют инвалидность, и их жизнь связана, так или иначе, с психиатрической клиникой. Стажировки породили мно­жество вопросов, недоумений, и психоаналитических кон­цептов мне не хватало, чтобы их прояснить. Исходя из этих координат, я пыталась найти ответы в текстах Ури. В этом тексте я следую своему вектору открытия этой тер­ритории. И, как мне кажется, я только в начале.

«Доктор» Жан Ури, – так представляется сам Ури в мно­гочисленных интервью. Психиатр, психоаналитик, с 1953 года – директор знаменитой клиники Ла Борд. «Я никогда не представлял, как можно разделить психоанализ и пси­хиатрию. Для меня это неразделимо»1.

Более тридцати лет Жан Ури каждую третью среду месяца ведет открытые Семинары в ставшей знаковой для психоаналитиков и психиатров Клинике Св. Анны с 1971 года по субботам – Семинары в Ла Борд. К сожалению, нет ни одного из опу­бликованных Семинаров Жана Ури на русском языке.

Для русскоязычного поля фигура Жана Ури появля­ется обычно в цепи ассоциаций Лакан-Гваттари-Ла Борд. Возможно, – через Аrt Brut и создателя Музея Art Brut в Лозанне художника Жана Дюбюффе. 1947 год для Жана Ури был, пожалуй, определившим весь его дальнейший жизненный путь. Это было время, когда Ури и не думал посвящать себя практической меди­цине.

Он хотел заняться фундаментальными исследова­ниями в области психофизики в Институте Пастера. В мае 1947 произошла первая встреча с Лаканом: «Это нельзя пропустить!», «Лакан действительно про­извел удар!»2. Это был первый и последний раз, когда Ури потерял записи его выступления.

3 сентября 1947 года Франсуа Тоскейез принимает в клинике Сан-Альбан в качестве интернов Жана Ури и его друга Робера Миллона. Первая встреча Ури с постояль­цами клиники была забавной: молодой, очень коротко постриженный, «полный ужаса» перед неизвестностью психозов, Ури встречает одного пожилого сумасшедшего, который смотрит на него и говорит: «Это небо, которое теперь здесь!» – по причине его голубых глаз, и другого, что произнес: «Жаль, что у него такие короткие волосы!». Эта встреча с непредвиденностью длится по сей день.

Повседневная работа с психотиками 24 часа в сутки, первые курсы для медсестер, работающих в психиатрии, курсы по эрготерапии, плюс невероятный замес из интел­лектуалов, приезжавших в клинику (Поль Элюар, Тристан Тцара, Жорж Кангийем, Джулиан де Ажуриагерра), – все это превратилось для Ури в стиль его жизни. Вообще, жиз­ненный путь создателей институциональной терапии неот­делим от жизни институции: и Тоскейез, и Ури разделили с Клиникой всю свою жизнь.

Все психиатры, приезжавшие в клинику Сан-Альбан, говорили о диссертации Лакана. Тоскейез устраивал свое­образный тест для новичков на знание опубликованных в то время текстов Лакана. Лакан был аналитиком Ури. Да и, по воспоминаниям Ури, все «лабордийцы» садились в один поезд по средам и ехали на Семинары Лакана в Париж. Многие из них проходили анализ у Лакана.

С 1953, в течение двадцати семи лет, Ури был слушателем Лакана, его учеником, коллегой, участвовал в создании Фрейдовой Школы. Через оптику институции Ури переосмысливает, обогащает теорию психозов, пользуясь лакановским « инструментом нового уровня» – концептами переноса, фантазма, Другого, желания, дискурса, верифицирует теорию на практике. Произошла действительно встреча психоанализа и психиатрии.

Очень советую посмотреть документальный фильм Николя Филибера («Le moindre des choses» Nicolas Filibert, 1997) о Клинике Ла Борд. Каждое лето в Клинике 15 августа – премьера нового спектакля.

Об очередной постановке, репетициях, повседневной жизни всех оби­тателей Ла Борд, – этот фильм. Даже не зная француз­ский язык, можно воочию увидеть то, о чем все время говорит Ури: атмосфера, тональность, отсутствие вра­чебной униформы, свободная циркуляция из одного про­странства в другое, различные ритмы каждого, принятие, проживание повседневности с эффектами удивления.

Визуальный ряд ткется так, что чувствуешь действи­тельно пространство для субъекта, а не «протез» соци­альной жизни, адаптированное для инвалидов. Клиника Ла Борд – это не миф!

Психотерапевтический Клуб – Club des Peuplier – орга­низован по принципу Клуба в Ла Борд в 1960 году по ини­циативе доктора Филиппа Панелля, и это уникальный опыт создания пространства, основанный на идеях Жана Ури. Этот Клуб связан для меня с конкретными людьми, их историями, заставляющими думать о том, как все-таки Ури связывает узел «бессознательное – институция»?

Ури про­водит аналогию между анализом институции и анализом поэтическим. Семантический анализ поэмы и правила интерпретации применимы и к иституции, где, изучив контекст (в лингвистическом смысле), можно увидеть синтагматические и парадигматические эффекты3.

Как строится сложная конструкция того, что Тоскейез назвал «Институцией», а Ури – «Коллектив? («le Collectif»)? Прежде всего, le Collectif – наиболее адекватная форма для работы с некоторыми тяжелыми формами пси­хозов. «Le Collectif» – «машина для излечения от двой­ного отчуждения»4, – такое определение дает Ури в своих Семинарах.

Он говорит о трансцендентальном отчуждении – о чем-то hors-soi (вне себя), которое мы все испытываем, эффекте языка, о том, что нас отчуждает, но и позволяет сосуществовать рядом с другим, и отчуждении психотиче­ском, не опосредованном языком и либидинальной инвести­турой объекта. Ури позиционирует le Collectif как топическое пространство сложной цепи означающих.

Главное отличие – это структуры горизонтальные, не иерархические, но полицентрические, децентриро­ванные. В иерархических структурах циркулирует требо­вание, артикуляция которого лежит в анальной (demand de l`Autre) и оральной (demand a l`Autre) плоскости. А-субъективированность харизматической фигурой или замораживающее соперничество с разворачиванием дальнейших садо-мазохистических сценариев, – это тоже характеристики иерархических структур.

Все формы, в которых инкарнируется, (в том числе и Club des Peuplier), институциональная терапия, очень внимательны к тому, чтобы символическая арматура, «символическая решетка», как говорит Ури, общего пространства не иерахизирова­лась и не парализовывала сингулярное присутствие каж­дого. Символическая арматура – это и «органиграмма», (например,Club des Peuplier имеет статус Ассоциации, функционирует по принципу самоуправления), и история, и обычаи и правила, которая позволяют призвать к Символическому, чтобы опосредовать воображаемое напряжение.

Задача – дать опору в Символическом, под­держать хрупкое, порой едва заметное, желание психоти­ческого субъекта. Чтобы это произошло, нужно время. Для членов Клуба сама возможность вписывания в общую историю, либо отказ от этого, – это уже мощный выбор. Присвоение истории le Collectif позволяет собирать по кусочкам, очень медленно, следы собственной истории, придавать им статус воспоминания. Скитания, блуж­дания субъекта, выпавшего из мира, в какой-то момент приостанавливаются, благодаря присутствию другого.

Другого, прежде всего говорящего. Принять правила, следовать обычаям, то есть наследовать что-то – задей­ствовать диахроническое измерение времени, а участво­вать в чем-то – синхроническое. Апеллировать к истории le Collectif, также как и к недавнему событию, – войти в измерение времени, которое записывается очень сложно у шизофреников, – это попытка создать непрерывность существования субъекту, найти свой ритм рядом с другим, свое место в пространстве.

Не нужно путать институциональную терапию и груп­повую терапию: магистральное отличие: институцио­нальная терапия не моделирует искусственных групп, не вводит «правил игры», кроме тех, что встречаются в самой жизни. В какой-то мере сам принцип реальности заставил рискнуть открыть двери клиники в Сан-Альбан во время войны, а отсутствие возможности принимать всех нуждаю­щихся в лечении в Ла Борд – изобретать новые формы днев­ного пребывания для больных, в том числе и Клуб Ла Борд.

«Терапевтический Клуб – место бытия, где ткутся повсед­невные отношения: в банальности, в бесполезных словах, в конфликтах, в воображаемой конкуренции, несостоятельных решениях»5.

Место, производящее психотерапевтический эффект для тех, для кого просто «быть здесь» – уже большая работа, Поэтому кто-то из членов Клуба участвует в работе многочисленных ателье, кто-то принимает на себя дове­ренную другими роль в Административном Совете, кто-то организует поход в кино или на выставку (они сами решают), кто-то пишет тексты в клубный журнал, а кто-то просто ничего не делает, но и для них – проделать самостоятельный путь до Клуба и быть рядом с другим – это уже психическая работа. Создается общее пространство культуры.

Текстура институции немыслима без нацеленности на означающие. «Функция языка» и «поле речи» остаются главным концептуальным путеводителем. Необходимо и очень сложно создать условия, которые облегчают доступ к речи – речи, которая производит акт, оставляет следы, которая свободно циркулирует от одного к дру­гому и создает пространство для переноса.

Пространство для переноса, где циркулирует ансамбль означающих, носителем которых является каждый, кто входит в le Collectif. Перенос мультиреференциальный, множе­ственный, когда команда принимающих работает как интеграл аналитического дискурса. Пожалуй, это самый сложный момент в работе. «Мы работаем исключительно на уровне фантазмов. Фантазм – то, что более всего при­ближено к Реальному.

Его не потрогать руками»6. Это – пространство риска, – позволить проявиться хрупкой, неустойчивой сингулярности психотического субъекта, его, порой едва заметному, желанию, и риска- это при­нять. «Принять Другого, – даже самого странного, – наи­менее травматичным способом, постоянно устанавливая связи с его аутентичностью»7.

Создать атмосферу воз­можности по производству случайности, которая может затронуть субъекта и произвести акт перезаписи, про­извести купюру, позволить сконструировать нечто, что позволит появиться – пусть неустойчивой – но новой субъективной позиции, появиться сцене, где возможно «держаться» без угрозы распада.

И поэтому «важно не устанавливать прямые отно­шения с тем или другим больным, нужно пользоваться «зеркалом без амальгамы», производить анализ того, что относится к порядку требования, что – порядку желания, производить разделение регистров, постоянно нахо­диться в состоянии Durcharbeitung (нем. проработка – понятие З.Фрейда).

Если задуматься о нашей российской реальности, в которой, наверное, каждый из нас имеет бэкграунд отвращения по отношению к институциям, личный опыт отчуждения в том или ином сообществе или коллективе, опыт умерщвления собственного желания под тяжестью требования другого, разрывов, исключений, подчинений (знания в области психоанализа, как известно, не помо­гают этого избежать), – то какие формы конструкции le Collectif могут быть созданы у нас? Или хотя бы как нау­читься пользоваться механизмами le Collectif при создании Школ, Ассоциаций, различных сообществ, чтобы избежать патогенных последствий?

Возможно, создание психотерапевтического клуба в Петербурге даст возможность для общего поля концеп­туализации, обсуждения, совместной работы психиатрам и психоаналитикам. А страдающим от двойного отчуж­дения, тотальной изоляции людям с психическими рас­стройствами даст место, где будет снят ярлык диагноза, где у них будет возможность рискнуть быть вместе, что-то создавать, проявлять инициативу, участвовать в ателье, или… ничего не делать. Очень на это надеюсь. Рискнем!?

 

 

  • 1 Oury Jean, Il, donc, Editions Matrice, 1998. стр. 63

 

 

 

 

  • 2 Там же, стр. 32

 

 

 

 

  • 3 Oury Jean, Psychiatrie et psychotherapie institutionelle. Traces et con­figurations precaires, Payot, Paris, 1977. cтр. 183

 

 

 

 

  • 4 Oury Jean, Le collectif, Le Seminaire de Saint-Anne, Champs Social

 

 

 

 

  • 5 Oury Jean, Psychiatrie et psychotherapie institutionelle. Traces et configurations precaires, Payot, Paris, 1977. cтр. 92

 

 

 

 

  • 6 Oury Jean, Psychiatrie et psychotherapie institutionelle. Traces et configurations precaires, Payot, Paris, 1977. cтр. 175

 

 

 

 

  • 7 Там же, стр. 35

 

 

1 —

3163

Автор