Фильм «Луна 2112 (Moon)» Субъективация в удвоении

Максим Проценко

Фильм «Луна 2112 (Moon)» Субъективация в удвоении

Фильм

Режиссер фильма «Луна 2112 (Moon)» Данкан Джонс в 2009 году успешно дебютирует с этой полнометражной картиной, выполненной в лучших традициях фантастических фильмов, где действие разворачивается в космическом пространстве с одинокими модулями, отсе­ками, вездесущим искусственным интеллектом, постоянно «висящей» в кадре атмосферой жут­коватой неопределенности и какой-то фатальной неизбежности. Фильм пронизан оригинальным звучанием музыкальных трипов известного современного композитора Клинта Менселла, который славится своим дарованием к напи­санию музыки для кино в жанре фантастики.

Работа проделана хорошо, на славу, учитывая мизерный по нынешним меркам бюджет кар­тины (5 млн. $) и минимальное время, потра­ченное на съемки (33 дня).

Озвучивая эти подробности, я вовсе не пред­полагаю заниматься сейчас разбором всего закулисного процесса, связанного со сборкой фильма. На это у меня есть другая причина. Важным представляется место этого фильма в потоке неограниченных капиталов, свя­занных с производством кино в наше время. Научная фантастика почти всегда получалась действительно стоящей, когда кино снималось на весьма ограниченные средства. Такая кос­венная улика в подтверждение того, что фильм действительно заслуживает внимания, как произведение продуманное, тщательно прора­ботанное, содержащее в себе серьезные идеи, не могла быть проигнорирована мной в начале разговора об этом фильме.

То, что в действительности делает это кино интересным, не только в плане нахождения зрителя в соблазнительно-жутко-размеренно­трагичном измерении бытия, заброшенности в мир в духе произведений Рея Бредбери, так это совершенно конкретный сценарий – то есть события, которые происходят на протяжении всего фильма. Эта картина – сильное соче­тание режиссерской работы, не отступающей от лучших традиций жанра и в тоже время привносящей определенную новизну, с самим сюжетом и персонажами, с которыми проис­ходит кое-что, безусловно, заслуживающее нашего психоаналитического внимания.

Сюжет

Для раскрытия аналитических идей связанных с составляющими сюжета этого фильма, необхо­димо, для начала пересказать сюжет или хотя бы те его подробности, которые приведут нас к пониманию дальнейших рассуждений.

Знакомство с сюжетом важно здесь, даже если фильм был неоднократно просмотрен, поскольку такое видение сюжета – это исключительно видение автора статьи, связанное с идеями и рас­суждениями, которые ждут нас ниже.

Итак, Сэм Белл, астронавт, который уже три года находится в одиночестве (не считая робота с искусственным интеллектом – Герти). На обратной стороне луны выполняет он свои обязанности по трехгодичному контракту с горнодобывающей компанией «Лунар». Сэм – высококвалифицированный специалист. Он держит вахту, отслеживая и устраняя раз­личные текущие неполадки на территории лунного модуля, которые могут происходить в ходе добычи «изотопа гелий-3».

Этот эле­мент жизненно необходим населению планеты Земля, и только благодаря его наличию много лет назад землянам удалось разрешить глобальный энергетический кризис. Сэму осталось совсем недолго до возвращения домой – всего три недели. Однако его психика дает сбои в виде мелких нарушений восприятия и внимания.

Разговоров с искусственным интеллектом, роботом по имени Герти, который во всем готов помогать своему напарнику, ему явно не хватает, и Сэм, порой, не отдавая себе в этом отчета, ведет диалоги с самим собой. Нервы его почти на пределе, но он вполне понимает, что сможет дотянуть до нужного срока. Его поддерживают видео сообщения от жены и маленькой дочки. Прямой связи с Землей нет из-за бури, которая повредила устройство передачи сигнала.

В один из дней Сэм выполняет рядовую по сложности задачу – он выходит на поверхность луны, садится в харвейстер с целью забрать «изотоп» из работающей добывающей станции, но отвлекаясь на что-то, он не успевает остано­вить харвейстер и врезается в станцию. Авария, Сэм без сознания.

По ходу просмотра фильма первая несты­ковка возникает тогда, когда в следующем после аварии эпизоде Сэм просыпается в изоляторе (как это возможно, если на всей Луне Сэм – это единственный человек? Кто его тогда спас?) Искусственный интеллект сообщает Сэму о том, что была авария. Он делает серию тестов на внимание и память, а так же рекомендует своему подопечному некоторое время еще поле­жать, и покидает его.

Однако, чувствуя себя в состоянии передвигаться, Сэм переходит из отсека в отсек и видит, как по прямой связи искусственный интеллект Герти разговари­вает с Командованием. Получается, что прямая связь с Землей возможна, но Командованию, по каким-то причинам, невыгодно предоставлять Сэму такую возможность. Сэм сталкивается с несовпадением своих ожиданий от другого.

Теперь он хочет узнать больше об обстоятель­ствах аварии, в которой он побывал. Это ока­зывается не так просто сделать, ведь командо­вание приказывает искусственному интеллекту не выпускать Сэма на лунную поверхность, то есть наружу ни при каких обстоятельствах, до тех пор, пока через пару дней не прибудет команда технической помощи.

Сэм прибегает к хитрости. Он намеренно соз­дает угрозу разгерметизации жилого модуля. В этой ситуации только присутствие человека сна­ружи может решить проблему. Робот поддается на уговоры, так как несмотря на приказ коман­дования, он запрограммирован помогать Сэму, и особенно в экстремальных ситуациях.

Таким образом, Сэм прибывает на место аварии и обнаруживает ещё живого, но сильно пострадавшего человека в скафандре. Транспортируя его обратно в лунный модуль, Сэм понимает, что этот человек выглядит как точная копия его самого. Ситуация повторяется – изолятор, реабилитация, однако в полубреде спасенный Сэмом Сэм понимает, что кроме искусственного интеллекта в модуле нахо­дится кто-то ещё. Окончательно пришедший в себя, больной израненный Сэм встречает здо­рового Сэма, прыгающего на скакалке и делаю­щего физические упражнения.

Они знакомятся, дерутся, вместе пытаются разобраться в ситу­ации, выясняя кто из них клон, а кто насто­ящий, попутно обнаруживая искусственность самой ситуации в которой они находятся (они исследуют близлежащую территорию за периме­тром их базы и обнаруживают башни, которые призваны блокировать прямую связь с Землей). Одно верно точно – здесь на Луне благодаря Сэму, и неважно какому, успешно производится добыча «изотопа гелий-3».

Два сэма – два клона – два субъекта

Некоторое, совсем недолгое время зритель находится в иллюзии, что израненный Сэм, спа­сенный здоровым Сэмом, на самом деле насто­ящий Сэм. Какое-то время больной Сэм в этом не сомневается, но очень скоро он находит тайную комнату, в которой затем оба Сэма находят сотни себе подобных, замороженных Сэмов, которые очевидно ждут своей очереди на выполнение трехгодичного контракта с компанией «Лунар». Оба Сэма просматривают отчетную видеозапись, где один из клонов под предлогом отправления его на Землю за истечением контракта оказыва­ется ликвидирован в какой-то термо-капсуле в состоянии крио-сна.

Все становится ясно. Больной Сэм – тоже клон, которому, как и всем клонам импланти­рованы отредактированные Командованием воспоминания бывшего здесь много лет назад настоящего Сэма (по ходу фильма в одном эпи­зоде выясняется, что настоящий Сэм уже очень давно находится на земле и с семьей).

Побывавший в аварии Сэм-клон почти исчерпал свой срок и должен был быть через пару недель ликвидирован в такой же термо­капсуле, как и на видеозаписи. Команда тех­нической поддержки прибудет уже через 14 часов и задача их заключается не в том, чтобы кого-то технически поддержать – это, главным образом, «зачистка».

Им необходимо уничтожить тело больного Сэма, которое, по их мнению, уже мертвое лежит в измятом аварией харвейстере. Получается, что если команда техподдержки обнаружит обоих клонов (а здоровый Сэм, выходит, тоже явля­ется клоном, который был оживлен роботом Герти в связи с аварией с предыдущим клоном), то оба клона будут убиты. Теперь Сэм и Сэм пытаются найти выход из сложившейся ситу­ации. Здоровый Сэм предлагает больному Сэму (ему становится всё хуже и хуже) лететь на землю в пилотируемом компьютером грузовом модуле, который доставляет изотоп гелия-3 на Землю.

Больной Сэм отказывается от пред­ложения. Понимая, что в таком состоянии не переживет перегрузок, он предлагает вернуть себя на место аварии чтобы принять там свою смерть, которая всё равно наступит с минуты на минуту. Здоровый Сэм полетит на Землю, а новый клон, которого по просьбе больного Сэма оживит искусственный интеллект, при­ступит к выполнению своего контракта с ком­панией Лунар, ошибочно полагая, что он Сэм­субъект, а не Сэм-клон-биопрограмма, слепо исполняющая волю командования.

Только здесь здоровому Сэму и больному Сэму, в логике встречи с собой в удвоении уда­ется обнаружить себя как субъекта. Они начи­нают выстраивать измерение своей субъектив­ности, основанное на обретении этики желания на уровне Антигоны – каждый становится субъ­ектом в удвоении себя и в отчуждении от этой удвоенности посредством конструирования своего желания в другом.

Но здесь все сложнее – можно сказать, что субъект это они двое, и в то же время один из них может стать субъектом­в-одном-теле, только при условии, если другого настигнет смерть и одновременно в готовности принять сметь за другого, что и происходит в тра­гическом измерении в финале фильма.

Здоровому Сэму приходится принять предложение больного Сэма отвезти его умирающего обратно на место аварии. Здоровый Сэм хотел бы, конечно, чтобы всё было по-другому. Но нет ли у него бессозна­тельного желания всё-таки избавится от больного Сэма, ведь когда они дрались, в одном эпизоде Здоровый Сэм нанес серьёзные травмы без того больному Сэму – возможно это и запустило необратимый процесс умирания больного Сэма, у которого как будто было больше психических ресурсов для бытия субъектом.

 

Подлинная субъективация, таким образом – это не только стремление к автономии, но и сопротивление себе в этом стремлении через наслаждение в бытии с нарциссически подобным другим, который одновременно и организует субъектность и является препят­ствием в этом процессе. Субъективация – это удвоение и амбивалентность. Нарциссическое должно явиться, чтобы стать измельченным и прерванным или прерываемым. Оба Сэма ста­новятся субъектами – больной Сэм в выборе и принятии своей смерти, здоровый Сэм после смерти больного в работе скорби. Однако что здесь делает искусственный интеллект?

Кто такой Герти?

Наиболее интересная фигура в этой истории – это робот (ИИ) по имени Герти. Как троллейбус или трамвай, Герти перемещается, будучи подве­шенным под потолок. Ему доступна любая точка огромного пространства лунного модуля, он цен­трализованно контролирует все входы, выходы, отсеки и тайные комнаты.

В начале просмотра возникает ложная догадка о том, что проблемы, которые, несомненно, скоро начнутся у Сэма – это проблемы с таким вот мощным искусственным интеллектом, который вот-вот совсем слетит с катушек, и Сэму нужно будет придумать как ему продержаться остав­шиеся три недели, когда и без того у него самого явно что-то не в порядке с психикой.

Казалось, вот-вот начнется история жуткого противосто­яния между свихнувшимся искусственным интел­лектом и начинающим сходить с ума астронавтом. Однако, всё происходит вообще по-другому – робот Герти выполняет куда более интересную функцию в этом фильме.

Запрограммированный всегда помогать Сэму, он выполняет всё, что отвечает потребностям астронавта. Герти готовит еду, убирает, стрижет ногти, сушит волосы, постригает Сэма, бреет ему бороду, разговаривает с Сэмом, выбирая стратегии диалога, где он мог бы становиться спокойнее и уравновешенней.

Герти дружит с Сэмом, обсуждает разные ситуации и т. д. – короче окутывает его заботой и вниманием на уровне материнского другого. Вряд ли можно было бы сказать, что внешний вид ИИ Герти, хоть как-то антропоморфен. Герти – это заботливый, уравновешенный кусок металла, который переме­шается по потолку, достигая своим ростом при­мерно середины в пространстве между полом и потолком.

В этом смысле символическая купель доступная протосубъекту обнаруживает себя на уровне частичного (не целиком антропоморф­ного) объекта. Командование, создавшее робота Герти, могло бы сделать робота, похожего на человека. Однако, возможно не отдавая себе в этом отчета, они понимают, что общение Сэма с роботом, который выглядел бы как человек нежелательно, и связано с дополнительными рисками. Каждый Сэм-клон остается искус­ственно сдерживаемым от процесса субъекти­вации протосубъектом.

Такая холодная бездушная машина как Герти выполняет функции частичного материнского объекта исполняющего все желания. Такой частичный материнский объект как Герти – особенный. Он тотален в своей частичности. Никаких изменений, никакой прерывности, никакого зазора для возникновения субъективного измерения самого Сэма просто не суще­ствует.

Сэм, однако, полагает себя субъектом в потоке имплантированных отредактированных воспоминаний о жене и трехлетней дочке, вокруг которых структурирует он фантазм своего буду­щего и прошлого. В этом фантазме прописано самое основное его желание, которое задает хотя бы кое-какие координаты его субъектности – это символическая матрица на уровне материнского другого, выдающая себя за Большого другого на уровне Эдипа.

Мы не будем в этом подробно разбираться, скажу только что это очень похоже на идеологическую форму функции недости­жимой американской мечты (каждый может стать богатым, счастливым и успешным – этого оказывается достаточно для того чтобы каждый самозабвенно следовал правилам, принципам, современным тенденциям этого общества.

Разумеется, Америка – не эпицентр, это лишь яркий собирательный образ с их кредитами, бан­ками, биржами, культурой работы в режиме нон­стоп и т.д.) Этого оказывается достаточно, чтобы каждый вновь оживленный роботом Герти клон существовал не на уровне субъекта, а на уровне запрограммированной на трехгодичный контракт биомашине, которая не задает никаких вопросов, потому что ситуация якобы и так понятна: есть жена, дочь, время контракта, воспоминания, сны, желания, и ложные видеописьма от жены.

Чтобы тело человека работало как программа, необходимо создать для него мир, который будет фабриковать его желания.

Сэм, таким образом – это полностью антро­поморфная программа-специалист, которая будет работать без перебоев целых три года, при условии, что будут созданы все возможные пре­пятствия для его субъективации.

Получается так, что работают в лунном модуле всего две программы. Без субъектов. Одна программа обслуживает другую так, чтобы та продолжала оставаться программой. Когда появляется новый клон – второй Сэм – то в лунном модуле мы наблюдаем уже три про­граммы. Но длится это не долго.

Лозунгом этого фильма мог бы стать следу­ющий призыв – «Каждой программе даешь воз­можность субъективации!» Да-да, и Герти тоже становится субъектом, очень специфическим, но оттого ещё более соответствующим своему новому статусу. Вместе с тем он функциони­рует уже не на уровне машины желания и мате­ринского другого, имитирующего Большого Другого – он становится дружественным Большим Другим – подлинной символической системой субъекта Сэма в координатах кото­рого оказывается возможным желание улететь на землю принять как настоящее своё желание, которое не требует иллюзорных отсрочек.

От программы к субъекту – шаг в удвоении, шаг в удвоение

Герти – беспринципная интеллектуальная машина, выполняющая свою работу, оказыва­ется в большом затруднении, когда впервые стал­кивается с желанием субъективного характера. Второй Сэм-клон, которого Герти оживил, знает, что была авария. Такую информацию Герти сооб­щает каждый раз, когда оживляет нового клона, чтобы оправдать различные вопросы, связанные с проверкой дееспособности и валидности клона. Задача Герти выяснить правильно ли работают внедренные клону воспоминания, правильно ли работает антропоморфная программа по имени Сэм. Авария идеальный предлог для возможности задавать вопросы, связанные с проверкой памяти.

Так сложилось в этот раз, что авария дей­ствительно имела место, но не с этим клоном, а с другим. Желание прибыть на место аварии и всё там изучить, возникло у нового клона в связи с первой нестыковкой, которую невоз­можно заполнить никакими объяснениями: почему, если нет никакой прямой связи с Землей из-за аварии, новый клон, слишком рано поднявшийся с реанимационного стола, видит, как Герти заканчивает прямой разговор с Командованием?

Герти затрудняется объяс­нить это Сэму, пытаясь убедить его, что он раз­говаривал сам с собой, что для искусственного интеллекта уже весьма необычно.

Сэм пытается выйти наружу к месту аварии, но Герти сообщает, уже не скрывая факта разговора с Командованием, что у него приказ не выпускать Сэма за пределы модуля проживания в течение двух дней. Это якобы связанно с большим риском для его пока ещё слабого здоровья.

Чувствуя себя вполне здоровым, Сэм делает в обшивке корпуса лунного модуля мелкую про­боину, которую можно выдать за угрозу раз­герметизации. Герти поколебавшись, выпускает Сэма для наружных работ. Так Сэм находит Сэма. Так появляется первый Сэм и Сэм в удвоении. Процесс субъективации запущен и продвигается полным ходом.

Интересно, что ИИ Герти с этого момента ведет себя совсем по-другому.

Герти получает неожиданное повышение – он становится субъектом.

Ситуация для Герти наисложнейшая и тре­бует какого-то решения от искусственного интеллекта, ведь Герти запрограммирован помогать Сэму. Когда Сэм был один, это было естественно – теперь в измерение воспри­ятий робота вклинилось удвоение – два Сэма. Символическая система сталкивается с удвое­нием своей запрограммированнности. Теперь есть два Сэма, которым надо помогать. Но что если их желания окажутся противоречивы? Герти удваивает себя через удвоенного другого и его удвоенное ассиметричное желание.

Не сразу робот-субъект выдает двум Сэмам всю информацию, которой владеет. Постепенно, видимо производя какую-то нравственную разра­ботку своей новой психической инстанции, осно­ванную на ситуации общения с двумя идентич­ными Сэмами, Герти начинает помогать обоим в их действиях и договоренностях. Объясняя свои мотивы, он по прежнему говорит, что запро­граммирован помогать Сэму, но он лукавит, ведь помощь исходит уже не из реального (в лаканов­ском смысле) буквенно-циферного кода его про­граммы. Особенно последняя помощь. То, что предлагает Герти – это решение исключительно субъективное во всей полноте психоаналитиче­ского смысла этого слова.

Хотя, конечно, ни о какой ванильно-радужной гуманности здесь и речи быть не может. Суть поступка Герти в том, что если бы он не сделал того, что он предложил сделать, никто бы вообще никуда ни улетел, однако делает он это для себя и в благодарность другому.

Если бы не Герти, тогда приехала бы команда технической поддержки, и первое что бы она сделала – просмотрела бы запись последних часов, которую содержит анатомическое устрой­ство Герти. Тогда им не составило бы труда найти и уничтожить обоих клонов. Однако, находясь в неведении, как и было всеми заду­мано, команда технической поддержки унич­тожает тело первого Сэма в аварийном хар­вейстере, встречает новоиспеченного клона и спокойно отправляет груз с «изотопом гелий-3» на Землю вместе с Сэмом, которому теперь уж точно есть, что сказать на Земле.

Что же делает Герти? – вопрос технический. Герти предлагает Сэму перезагрузить его, чтобы видеозаписи, которые велись его устройством, оказались стерты и недоступны для просмотра команде технической поддержки. Герти бук­вально уговаривает Сэма на эвтаназию. Сэм перезагружает Герти. Когда Герти перезагру­зится, он снова будет программой без удвоения.

Почему Герти это делает – ответ в структуре влечений субъекта. Герти субъект в пределе – это субъект-машина, которую так и тянет к своей машинности. Влечение смерти, а не забота о другом, истинный мотив поступка Герти, хотя в этическом измерении понятно, что мотив заботы о другом оказывается тесно вплетенным в эту конструкцию.

Герти не свой­ственно быть субъектом, как и любому субъ­екту – это ошибка, которую надо устранить, но только своим особым путем. Для Герти это помощь другому, самая важная и ключевая, без которой планы клонов бы не состоялись. Герти решает, что его перезагрузка – беспамятство – смерть – это отличный выход из сложившейся ситуации. Таким решением Герти окончательно выдает в себе субъекта.

Финал

В кадре огромная планета Земля, зависшая в космическом пространстве. В атмосферу входит грузовой модуль вместе с крайне опасным для изменения общественных настроений грузом. Этим грузом является Сэм.

Опережая событие приземления и дальнейшие события, дикторский голос, как бы из будущего, то ли по радио, то ли ещё по каким-то источ­никам связи с общественностью сообщает о при­бывшем с Луны Сэме, который ничего больше не собирается делать на Земле, кроме как отстаивать свои права на идентичность и всё более пробле­матизировать ситуацию скандала с клонами.

Сэм становится общественным активистом на пределе этого понятия, некой квинтэссенцией образа активиста ставшего таким в логике истории собственной субъективности, которая все-таки прорвалась сквозь информационные блокады медиа и давление анонимной капиталистической системы стремящейся изжить субъекта.

1 —

3236

Автор