Героизация героев романов В. Пелевина. Часть 2 (продолжение): Соперник, прекрасная дама и драма

Полина Ювченко

Героизация героев романов В. Пелевина. Часть 2 (продолжение):Соперник, прекрасная дама и драма

Часть первая рассмотрения текстов В. Пелевина была посвящена разбору образа главного героя. В основном, тому, чем же он привлекает, чем его речь злободневна, почему может вызвать желание подражать.

Повторюсь, лирический герой, литературный пер­сонаж – далеко не всегда и далеко не во всем автор. Конечно, речь идет не о реальных личностях, а о тех, кого автор описал на страницах романов.

На сайте psychanalyse.kiev.ua было проведено голосование, в котором победили темы анализа образов соперника, спут­ницы и матери героя. Благодарю всех, кто участвовал в обсуждении за голоса, письма, сообщения: надеюсь, в обмене мыслями самое интересное еще предстоит. Предлагаю ува­жаемым читателям вторую часть текста.

Помимо полковника у героя есть еще один соперник

Репрезентация Отца конституативно разделена на Полковника и Семпая. Как и сенсей, его помощник непо­средственно связан с военным делом – Котовский коман­дует войсками, и (СКО):

ведь поклонялись римские легионеры Митре

Котовский, Алексис Олсуфьев, Митра – кратковре­менный союзник, превосходящий героя, а затем вследствие обучения равный ему по навыкам.

Пока ГГ осматривается, осваивается, семпай ему весьма симпатичен. По сюжету двое почти друзья, выпивая и беседуя, они легко нащупывают общий тон вследствие схожести детской травмы (S.N.U.F.F.):

Два брошенных неудачника… Никто не произнес этих слов, но они словно бы витали в воздухе

Но при этом Петр явно завидует статусу и внешнему лоску Котовского (ЧиП), а Рама – Митре (Empire V). ГГ проявляет осторожность во взаимоотношениях с ним и отчасти ревнует, пытаясь продемонстрировать Отцу, что именно он годен звания преемника.

Ив СКО присутствует старший персонаж, пусть и не очень явно; это сестра А Хули, «весьма раз­витая» лондонская лиса. Мужской вариант – это Михалыч, волк­сотрудник Александра, первым нашедший Адель. Мы многое о нем узнаем (СКО):

волевой подбородок, стальные глаза, льняная челка. Но какая-то трапециедальность неблаго­родных пропорций делала это лицо похожим на западный типаж условного против­ника времен холодной войны. Киногерои такого рода обычно выпивали стакан водки, а затем закусывали стаканом, говоря сквозь хруст стекла, что это starinny russki obychai

Соперник кажется неуклюжим, но хитер и вынослив. Внешняя неповоротливость и показная добродушность компенси­руются в бою мастерством, опытом, то есть соперник, как и отец, воплощает идеальные черты героя. Рама склоняет на все лады корень бер, берлога, когда упоминает правящую партию. В СКО об Александре говорится как о медведе, которому удалось похудеть – старший персонаж явно связан с Отцом. В ДПП фамилия повзрослевшего Степы – Михайлов. Возможно, речь идет и о проективной иденти­фикации с соперником.

Непосредственно к Михалычу прикреплен бичуемый осведомитель Павел Иванович, пожилой гуманитарий, лижущий жабу. Осведомитель всегда идет в паре с осве­домляемым. Схожий образ есть в рассказе Тхаги:

...в юности имел беседу с медведем–прокурором и навсегда усвоил, что в России он просто малая булка, которая никуда ни от кого не уйдет, – но постепенно приладился в этом скромном качестве, обжился и неплохо так покатил ... напо­минал теперь усталого следователя, хорошего по своим человеческим качествам, но из–за нехватки кадров вынужденного поочередно работать то хорошим, то плохим

Тот же прием с использованием двух персонажей есть и в S.N.U.F.F.’е1. Бичуемый идеолог режима Анри работает вместе с пилотом2 Карповым, который по виду несимпатичен, непо­воротлив, но считает себя профи. И новичок Грым обречен когда-то выйти из поры юности, обрести статус и стать чьим-то семпаем. Но для этого должны пройти годы, а пока ГГ молод, и он об этом не думает. Карпов, соперник юного героя, вынужденно становится рассказчиком.

Практически во всех текстах у ГГ с семпаем происходит размолвка из-за Прекрасной Дамы. Соперник предлагает ей сожительство, приглашает кататься, угощает и пона­чалу побеждает героя на этом поле (ЧиП, EV). А затем ГГ находит способ избавиться от него.

Но Прекрасная Дама – только предлог. Ее симпатия – знак статуса, формальный повод, ее функция состоит лишь в официальном выборе. Этим и объясняется абсентеизм ГГ по отношению к ней. В S.N.U.F.F.’е указано прямо: Дамилола сам подливает орку свою пьянящую суру.

Зачем нужна ссора с соперником

В Проблеме вервольфа явно рассказано о причине непри­язни: это принятие в додзе, и чтобы в глазах наставника

получить репутацию, нужно подняться над его (бывшим) фаворитом. Точно так же А Хули приятно принять передачу Желтого господина вместо И Хули (СКО). Теперь позволят занять почетное место в первом ряду за сенсеем, покататься в казенной машине и взглянуть на орден Октябрьской Звезды.

Поэтому в Проблеме вервольфа Саше нужно при­думать ряд оскорблений, пусть и нелепых, чтобы был формальный повод вцепиться в горло сопернику. Повод необходим для обоснования символического убийства. Прежде чем совершить нападение, нужно приписать жертве какое-нибудь дурное качество.

Примитивные эго-защиты помогают без колебаний устранить соперника, который лично ГГ, по сути, ничего плохого сделать не успел. В саге о вампирах Митра отно­сится к Раме скорее благожелательно, пусть и с небольшой иронией. Этим-то он и вызвал симпатию героя при первом знакомстве. Митра виноват лишь тем, что более удачлив в ухаживаниях и в начальственной иерархии. Не каждый взмах сулит удар. Волчата в стае иногда грызутся, но (GП):

Может быть, все мы вместе и есть эта собачка с пятью лапами?

Окончательно их стравливает Полковник, Имя Отца. В Вервольфе именно Лебеденко подсказывает Саше технику поиска повода для схватки. В ранних текстах это передано буквально (ЗиШ):

...долетел сумасшедший крик Затворника: – Шестипалый! Беги! Клюй его прямо в морду! ... И Шестипалый испугался, до такой степени испугался, что все его действия приобрели сомнамбулическую безоши­бочность, – он изо всех сил клюнул вылупленный на него глаз сразу стал с невероятной скоростью бить по потной морде бога руками с обеих сторон

Именно жизнь среди избранных способна на короткое время дать ощущение свободы, ровно до тех пор, пока герой не разберется, где у новых товарищей находится Фудзи. И он ставит себе следующую, но не новую, цель – подняться на очередную вершину.

Возвращение к человеческому облику, к реальному существованию оказывается трагичным3.

Поэтому герой не успокаивается в стремлении срав­няться со своим Идеальным Я.

Фаллометрия доходит до гротескных форм. В Empire V Рама тщится победить Митру в текстосложении. В СКО Михалыч прямо говорит А Хули, что у него пенис больше, чем у Саши. Высшая раса небожителей обитает на больших шарах, с которых затем – не без орочьей помощи – их ста­скивают (S.N.U.F.F.).

Паланик в своем SnuFF’e объясняет, что это за симво­лический соперник:

Это был гениальный ход: превратить съемку в соревно­вание. В гонку эрекций. Если нескольких самцов поместить в непосредственной близости друг от друга перед половым актом, у них повышается количество семенной жидкости.

Эти исследования проводились на животноводческих фермах, где быков подпускают к готовой к оплодотво­рению корове не поодиночке, а группами. В результате чего у быков повышается количество жизнеспособных сперматозоидов, и производительность семени значительно возрас­тает. Из-за более сильного сокращения мышц таза... Приемы для порно на базе методов современного животноводства

Символический соперник необходим при проблемах вос­производства, но не только. Нельзя забывать и о проблема­тике Другого. Итого, соперник очень полезен, так как он не только поддерживает качество эрекции, но и удовлетворяет желание, рождаемое нехваткой (подробнее см. у Ж. Лакана).

ГГ разбивает сложившиеся, но некрепкие пары ярких нарцис­сичных личностей, хотя окончательный выбор делает именно

Прекрасная драма

В S.N.U.F.F.’е ПВО условно разделяет на два образа не только ГГ, но и Прекрасную Даму [ПД]. Она поделена на

• по-орочьи вульгарную и цепкую, но симпатичную энергией и молодостью Хлою и

• роботизированную секс-игрушку, куклу «суру высо­кого класса» Каю.

Мифологема прежняя, предыстория такой героини была описана Мухой еще в Жизни насекомых.

Имена снова-таки «говорящие». Хлоя – это и нанятая для наблюдения элитная проститутка (фильм-римейк Chloe, 2009). И модный бренд, выпускающий сумки, которыми в тексте кичатся все Дамы. И подростковый сериал. В Гламораме Б.И. Эллиса (1998) Хлое – лечащаяся от наркозависимости девушка одержимого мыслями о камерах, слежке, и собственной внеш­ности гомофоба Виктора Варда. Кроме того, близко по зву­чанию украинское хлойда (вар. хвойда) – потаскуха.

В СКО Александр сравнивает А Хули с цветком4. Редкий вид ПД выращивается в специальной оранжерее, ведь имя «Хлоя» означает «цветущая».

Каем же звали прелестного мальчика с осколками кривого зеркала в глазах и в сердце, попавшего в цар­ство льда в сказке Г.Х.Андерсена. А еще Кай Кисуку – герой серии видеоигр, выделяющийся французскими корнями и способностью резать правду-матку подобно подростку-максималисту.

Кажется, что девушки отличаются друг от друга, так как прекраснейшей Кае противопоставляется простоватая и нелепая в провинциальном гламуре Хлоя, но это только на первый взгляд.

Все эти типажи суть одно – и Анна, и оркская Хлоя обо­жают прокатиться цугом: просто Анна еще как-то пыта­ется оформить это «под дискурс», написав на борту ландо непотребщину. А Хули попросту умиляет автопропуск на стекле майбаха. И Хлоя, и Кая наряжаются в одинаковые остромодные майки. Просто Хлоя более откровенна, когда говорит о бесцельном катании на черном джипе (S.N.U.F.F.):

Представляешь, каждый день так ездить... А я бы всю жизнь могла

Гера долго растолковывает простоватому Раме смысл гламура на доходчивых примерах. Ну а Аксинья в Т стано­вится светской львицей и автором литературных поделок с претензией на смысл. Очень наглядно трансформации изображены в доведенной до гротеска сцене с зеркалом в старом советском кинофильме5.

И Кая, и А Хули – обе промышляют сексом с несим­патичными персонажами ради пропитания. А Хули эмо­ционально отстраняется и забавляется наблюдением за тем, как ее партнер елозит по кровати во время акта. Кая обрушивается на него с обвинениями. Обе после поло­вого акта демонстрируют презрение к партнеру. Обе порываются уйти и уходят. После А Хули остается черная звездочка, выжженная на земле, а после Каи – черное сердечко на мониторе. Хлоя, Кая, Мюс крадут или тратят все деньги своего партнера, Аксинья похищает сюжет и факты частной жизни графа, А Хули мешает карьерному росту волка.

Но все ПД рассуждают о духовности (интервью ПВО, 2004):

Моя героиня – очень тонкая и возвышенная особа

И там, и там гнусный политтехнолог бичуем, расска­зывая при этом о юной Рассеи. Позже наводит легавых на временный приют дамзель (СКО):

Павел Иванович получил три таких плетки, которых не постыдился бы и Мэл Гибсон. И хоть эти три плетки были гипнотическими, по его спине потекла настоящая кровь Кая говорит о Хлое (S.N.U.F.F.):

Сапоги, хлыст, кожа. Главное, вполне в духе оркской национальной традиции. Аутентичненько. И работа пре­милая – я бы этого мерзавца тоже с удовольствием отхле­стала до крови…

О ширпотребной книге Аксиньи, в которой она пове­ствует о садистских наклонностях графа, говорится так (Т):

Главная мысль книги – даже не мысль, мыслей там нет, а тот, так сказать, sales pitch, из-за которого ее читают молоденькие девушки – как раз в том, что пресыщенного и развратного аристократа возбуждает не изысканная утонченность, а, нао­борот, предельная вульгарность и неотесанность, соединенная, конечно, с известной физической привлекательностью

Но то же можно обнаружить и в рассматриваемых нами текстах, когда речь идет о главных героях.

Требования героя к своей спутнице

Итак, дама должна быть весьма притягательна физи­чески, чтобы на нее обратил особое внимание специалист по зауми (S.N.U.F.F.):

была очень хороша собой – я имею в виду, конечно, для биологической женщины.

Кроме того, ей вменяется ряд непростых обязанностей: Прекрасная Дама не болеет, почти не пахнет, почти не ест и почти не пользуется туалетной комнатой. Она посто­янно должна поддерживать ауру юного, идеально здо­рового и свежевымытого существа (S.N.U.F.F.).

Зачем? чтобы никакими природными проявлениями она не нарушила прихотливое и сложно сконструированное желание. С учетом откре­пленного на ряд вторичных защит либидо, которого на коитус остается не так уж много. И чтобы не нужно было тратить время на искреннюю заботу о ней. Для того, чтобы контролировать ее проявления, от нее требуется статичность, послушность, мертвенность.

Ведь живой человек нет-нет да и нарушит строгие предписания, как бы усиленно не поддерживались установленные пра­вила, отсюда само выражение человеческий фактор. По мере развития Идеального Я герою становится недо­статочно даже оборотня-лисы (СКО):

Человеческое любовное влечение – крайне нестойкое чувство. Его может убить глупая фраза, дурной запах, неверно наложенный макияж, случайная судорога кишеч­ника, что угодно

Герою необходим тотальный контроль. И бумага, и кукла все стерпят – хоть туши о них окурки.

Название главы S.N.U.F.F.’a Damsel in Distress, кстати, может означать фетиш у некоторых БДСМщиков. Мотив сковывания снова всплывает в связи с Хлоей и ее любов­ником: он обещает дать ей все материальные и социальные блага, которых она хочет, если та позволит связать себя.

Есть способ борьбы с постоянным желанием Каи повлиять на сожителя словами. Попросту отключить, обе­сценив тем самым любые ее высказывания (СКО):

Мне, милая, жалко таких дальнобойщиков, которым в качестве консультанта нужна говорливая минетчица. Далеко они не уедут.

Выдернув провода, можно избавиться и от Акико (Акико). Отключение куклы, затыкание рта – садистичное действие, сенсорная депривация.

Весьма подробно описано мстительное командование Прекрасной Дамой. Чтобы повлиять на Каю, изме­нить ее поведение и речь, достаточно покрутить ручки настройки – «кручины». Впрочем, с такими ручками для управления медиателом Богини читатели сталкивались и раньше (GП):

... на Татарского большое впечатление произвела одна деталь — на видеомагнитофоне было круглое колесико с рукояткой, вроде тех, что бывают на швейных машинках, и с его помощью можно было вручную прокручивать кадры

Все фетишизируемое протоколируется до мелких деталей: прическа, бренды одежды, парфюм6, коктейли и даже диета7. Волк сам придумывает для лисы имя. Женским украшениям уделяется особое внимание (Тхаги):

В ее ушах блестели две серебряные монетки, красиво при­способленные в качестве сережек

Впрочем, трудно говорить о необычности такой постановки вопроса, так как тему подобного имиджа раскрыла Тэффи еще лет сто назад:

Демоническая женщина отличается от женщины обык­новенной прежде всего манерой одеваться. Она носит черный бархатный подрясник, цепочку на лбу, браслет на ноге, кольцо с дыркой «для цианистого калия, который ей непременно пришлют в следующий вторник»... пояс демо­ническая женщина позволит себе надеть только на голову, серьгу на лоб или на шею, кольцо на большой палец, часы на ногу. За столом демоническая женщина ничего не ест. Она вообще никогда ничего не ест...

ПД должна в этот каноне быть мальчиковатой, под­тянутой (СКО):

от 14 до 17... тело тонкое и стройное, без капли жира, с великолепной рельефной мускулатурой

либо молодиться, и обязательно epater la bourgeoisie.

Рост чуть выше среднего, худые бедра, короткие волосы, резкие движения души, реакции и потребности перетрени­рованного тела. Классика вытесненного влечения. Ничего женственного, что могло бы напомнить мать, но явный мужественный акцент. Хотя (СКО)

за мужчину лису не примешь

но (ЧиП)

эту красоту сложно было назвать женской.

В Чапаеве ПД описывается так:

Она была острижена совсем коротко – это даже трудно было назвать прической. На ее еле сформированную грудь, обтянутую темным бархатом, спускалась нитка крупных жемчужин; ее плечи были широкими и сильными, а бедра чуть узковатыми. У нее были слегка раскосые глаза, но это только добавляло ей очарования ... Даже моя раскованная фантазия не смогла бы перенести эти глаза, лицо и плечи в горячий мрак алькова. О нет, она не годилась для трип­перных бунинских сеновалов!

Что характерно, после соития с ПД на сене герой мучим абстинентным синдромом (Т):

– Ты бы прибралась, – сухо бросил Т.

– Аль не ндравлюсь? – обиженно спросила Аксинья. – А только что ндравилась…

Почему с Дамой не ладится секс

Герою приходится идти на ряд полумер и компромиссов. К ПД после акта он склонен относиться раздраженно и отстраненно. ГГ раздражает ее жертвенность («Вечная Мэрилин Монро, богиня порно, приносящая себя в жертву» – SnuFF Паланика) как синоним женственности. Волк корит себя за «хвостоблудие», граф Т. вместо бла­женной расслабленности и свободы после близости ощу­щает досаду. Карпов ложью и манипуляциями принуждает куклу к нежности. Рама сподобился лишь куснуть Геру, а эликсир баблос после принятия оставляет абстиненцию.

Говоря о красоте и об отражении Идеального Я в жен­ском образе, герой ведет речь идет о комплиментарности и о трансфере, когда нащупываются тонкие струны воспри­ятия. Но так для невротика влечение грозит кастрацией, то после первого же эмоционально насыщенного акта насти­гает вытеснение и перенос ослабевает. Слабости переноса способствует и склонность ГГ к пограничным состояниям психики (сцена с топором в Т). И от тщательно сконстру­ированной ПД остается только (СКО):

маленькое сухое существо со злыми глазами... некра­сивая, в сущности.

Это (и снова Чак Паланик):

заколдованная принцесса, такая тупая, что она даже не понимает, как у нее все запущено

та самая, которую в Принце Госплана герой увидел в образе грязной швабры и пнул ногой.

Кроме того, у нее нет репродуктивных органов, а только (СКО):

эластичный мешочек-симулякр

Это гарантирует отсутствие менструаций и потомства. Граф Т. переживает:

Почему она стала прятать свое тело? – думал Т. – Уже увяла? Может быть, ее изуродовали роды...

А Хули говорит о влагалище: эта рана не заживет никогда. Классика – переживание о материнской травме, которую подробно разбирал снова же З.Фрейд;

кроме того, такая агрессия рассматривается в теории объектных отно­шений. Но не будет отвлекаться.

Для счастья в S.N.U.F.F.’е требуются два ингредиента. Первый – Ханналора. Ханналора в романе это название летательного аппарата наподобие

ласковой и умной морской свинки8.

Но аппарат несет на себе камеру с холодным беспри­страстным взглядом пилота и грозди боевых ракет. То есть

частичный дозеркальный родительский объект. Ханналора у М.Уэльбека9 – имя немолодой постоялицы nude-пансионата, с удовольствием занимающейся оральным сексом со слу­чайными знакомыми.

Второй ингредиент – прелестная стриженая под мальчика кукла, рассуждающая о дискурсе.

Все же притягательность Дамы опасна, под ней прячется исступление. И Кая, и Хлоя попеременно пребывают то в фазе ярости Кали, то в фазе Лунного льда10. Анна (ЧиП):

припала к прицелу, и ее лицо исказилось гримасой холодной ярости

Там же:

Она великолепная пулеметчица, – сказал Чапаев, – так что опасайтесь вызвать у нее раздражение.

Как и голая крашеная статуя (Зал поющих Кариатид), Хлоя с легкостью приканчивает бывшего любовника. В Тхаги наи­вного любителя приключений убивает служительница культа Кали. А Хули тоже в ответе за смерть сикха, она ставит «раком» милицейский субботник, лупит бутылкой дознавателя (СКО):

ее глаза глядели зло и внимательно

Рама руками Геры устраняет соперника, более удач­ливого сексуально (EV). Раме в этом плане полностью соответствует Грым.

Послушный Даме ГГ (Эрик Берн писал о подобном пат­терне11 как о сценарии Красной шапочки):

это тот спаситель, которому нравиться наказывать побежденного соперника с помощью милой маленькой особы. Перед нами явно подростковый сценарий

Ergo, в том ли мораль, что герою нужно вести себя осто­рожно с девочками, которые выглядят наивно?

Rак волку рядом с Дамой обрести волчность

Все девушки в текстах Пелевина В.О. кидают гламурные понты, даже если вслух говорят о них презрительно. Но все и так понятно по манере катания с Котовским и по швы­рянию перстней в залив. Подчеркиваются разного рода казусы с украшениями по причине «не такой» надписи (у Мюс, у А Хули), что может в ряде случаев указывать на специфические трудности Эдипа. Показным пренебреже­нием они пытаются обескуражить тех мужчин, которые обладают ими как статусным аксессуаром.

Но если герой в тени Отца гламуров не имеет, на нем эта схема не срабатывает.

Дама удивляется его равнодушию и искренне впадает в перенос12, оказывая ГГ много внимания. И какое-то время он соглашается снисходительно выслушивать из ее уст поучения и дискурс. Видимо, она искренне стремится помочь ему стать настоящим мужиком так, как сама пони­мает мужественность.

Герой действует по пассивно-агрессивной схеме, подспудно накапливая злобу и разрешения на выплеск раздражения. Ему не нужны чужие советы агрессивного толка, поскольку в его типе невроза важную роль играет покорность Отцовской репрезентации.

До поры до времени проявлять себя нельзя, как герою сказки, например, Федоту-стрельцу, пока тот не выполнит все задания царя. Поучения барышни излишни потому, что разрешение герою может дать только Отец (или он сам в отцовской роли, что суть одно).

Почему он продолжает ее слушать?

Он просто ждет, когда ее перенос усилится и ситуация станет для него безопасной, а пока пусть поговорит. Тем более что общие темы для разговоров у них есть.

Условие мужественности ГГ – умение обесценить любые высказывания Дамы, деактуализируя указание на реальную проблему и далее – на необходимость (совмест­ного?) анализа. Нужно, чтобы она не генерила контент, провоцирующий невротическую тревогу. Ведь когда она показывает свой фаллос (лисий хвост), люди теряют память и волю (СКО).

Все героини упорствуют в истерической манифестации фалличности и находятся в поисках Господина, которого сразу же по окончанию мазохистского порыва стремятся свергнуть. Если упоминать о проблематике эротомании, то такую Даму герой будет интересовать до тех пор, пока он всецело ей не принадлежит.

ГГ прав в деталях, отзы­ваясь о сексуальности истерика пренебрежительно – это не зрелое генитальное влечение, а приманка, рассчитанная на постоянную борьбу без правил. Есть и специфическая мстительность Дамы. В то же время сам ГГ крайне непо­следователен в артикуляции Желания.

Поэтому инстанцией, оценивающей пригодность дис­курса, должен быть лишь герой (СКО):

сверхоборотень может быть только один.

Герою нужно успеть уйти первым, нанести удар первому, а не то будет уже слишком поздно.

И слово было у ГГ, и слово было ГГ. К чему это приводит?

До него вдруг дошло, что этот замедленный, клей­менный стыдом мир, где живые существа блуждают, сталкиваясь в космической пустоте, но никакая близость между ними во веки веков невозможна, в точности отра­жает мир его сознания. Холодный, тягучий. Если где-то существовало тепло, оно пряталось в единственном горячем месте – между ног у женщин; но этот источник тепла был недостижим... Становилось все очевиднее, что дела Брюно плохи: друзей у него нет, девушки пугают его, и вся его юность – одно сплошное удручающее поражение. Осознав это, его отец ощутил, как на него наваливается все возрастающее чувство вины13.

Умри, Фромм, – о некрофильских тенденциях лучше не скажешь14. Господа, но ведь этот сюжет был подробно разобран еще прошлом веке... бида, бида.

Отношения, которые скорее удручают, нежели радуют

ГГ и ПД имеют много схожего. Они хорошо понимают друг друга: оба они находятся в зависимости от авторитетных личностей и организаций. Правда, ГГ предпочитает об этом лишний раз не думать, а лиса, наоборот, бравирует своим статусом. Мысли о значении происходящего она (СКО):

давно сдала на вечное хранение, так пыли меньше и при этом считает, что гордо идет вперед при ясном свете дня.

Подобно тому, как Володин растолковывает новым рус­ским пути отечественной саньясы (ЧиП), Насых забавляет приятелей байками о нефтяных душах (МКФМ), А Хули Азисская пытается проповедовать даже грачам-таксистам15.

А Хули и Александр так и не смогли выслушать и услы­шать друг друга. Каждый из них претендовал на главен­ство, пока они были относительно равны. К тому же, Волк переживал паритет с лисой по вызову как крах и моральное падение. Все попытки ПД рассказать о своих чувствах героем пресекаются. Он либо уходит, либо просит ее успо­коиться и помолчать (СКО):

Не надо, – сказал он. – Прошу тебя, не надо. Не сейчас.

При усилении переноса Волк становится псом и отка­зывается от реального секса. За перенос нужно распла­титься отказом от объекта. Чем сильнее желание, тем интенсивнее приходится его вытеснять – ведь если ему поддаться, можно угодить под кастрацию.

А Хули поддерживает отказ от близости и «от вульгар­ного секса», так как раздавленный переносом партнер может (СКО):

...рассчитывать на мою симпатию. Но не страсть.

Ей нужен лишь Господин, а как только Господин появ­ляется, она делает все, чтобы свергнуть его с пьедестала. В конце Священной книги от отношений остался лишь совместный просмотр фильмов – отказ от себя, самоото­ждествление с киногероями и символический секс вплоть до галлюцинаций, а говорить было не о чем. А Хули счи­тает, что рядом лежит «мирная черная собачка» и посто­янно кладет на нее ноги, хоть та и рычит тихонько (СКО).

Но затем Саша отказывается и от такого секса, когда артикулирует (СКО):

Вот оттого у меня все проблемы... что ты меня любишь.

Когда речь заходит о vagina dentata, Александр не выдер­живает и плачет. Он отрекается от любовного симбиоза с партнером, чьим условием является подчинение, и решается на одинокую жизнь солдата aka эскалацию невроза, но здесь не будем вдаваться в длительные клинические подробности.

Интересно то, что за отказ от женской репрезентации герой обретает сверхспособности. Отныне он может про­являть фалличность и побеждать соперников. Правда, теперь он бледнеет, напрягается и отшатывается при попытке его поцеловать. Попытка лисы дать ласку и уси­лить тем самым трансфер вызывает в герое (СКО):

отчаяние, уравновешенное яростью.

Цена такого решения – отсутствие доверия и близости, Саша называет его «сексом наоборот».

Герой воспринимает лису как (СКО):

игрушку, собственность и статусный символ-трофей.

Черный пес в первую очередь убивает лампочку, чтобы скрыться от взгляда Другого, затем символически насту­пает поллиттехнологу Татарскому. Видимо, за то, что тот молится на Иштар. ГГ в приказном порядке заявляет о том, что он главнее, уходит в Мир Мужчин и может быть даже полетит в космос.

Передать окончательное решение он присылает соперника, которому тем самым уступает свою Даму. Очень удобно, если подруга далее позаботится о себе сама или как-нибудь по-быстрому просветлится.

В Empire V покровы сорваны – дискурс это тоже гламур, поэтому умняк-мутняк отныне можно посылать совер­шенно невозбранно. После перехода на новый уровень психосоциального развития отношения герой-дама стано­вятся невозможны либо чисто физически, либо вследствие радикального дистанцирования. За умняк торжественно отрежут голову (EV) раз такая умная, ибо нефиг. За уси­ление переноса у героя Гера-Hera лишается тела.

В последующих романах Т и S.N.U.F.F. герой высказы­вается о Даме еще более пренебрежительно: лейтмотивом звучит «Ну туупыые» с интонациями М. Задорнова. При этом героя раздражает и расстраивает притворство, а неда­лекие наивные экземпляры быстро надоедают.

Глубинная логика поведения Дамы

Зачем же нужно это постоянное умничанье, кренящееся в назойливость, пересказывание дзенских боянов, кокет­ство и предательство?

Совсем просто: герою нельзя умную маму, потому что в анамнезе сильный папа. Можно глупую-нежен­ственную, но ее не хочется, а хочется кокетливую-соблаз­нительную. Никто не отменял классического комплекса Мадонны-Блудницы. Притворство возбуждает. А это страшно, тревожно, ведь рядом более успешные сопер­ники и маячит Имя Отца.

Чтобы ее обезоружить и подчинить, герою нужно пере­хватить инициативу. Поэтому она должна быть эрудиро­ванной, сообразительной (чтобы вызвать желание), но не слишком (чтобы дискурсанту легко было доказать словом или поступком вздорность ее аргументов). Затем можно будет заняться сексом, не мешкая, пока еще окончательно и бесповоротно не улетучилась аура ее очарования (Т):

Все так же глупа, – сказал Т. ... ее волнующее бытие есть всего лишь искаженное отражение моего собственного, чистая иллюзия – в сущности, я просто кривляюсь перед сложно устроенным зеркалом.

В S.N.U.F.F.’е весь дискурс из девичьих уст регулируется на специальной консоли, и за этакую полезную опцию уплачено столько денег, что герою аж страшно подумать. Посему пусть посидит на диване молча, а то ведь (S.N.U.F.F.):

все время врет и сучествует, и сама понимает, как завралась, но сделать ничего не в силах, и в глазах у нее тоска и страх.

В чем же суть ее обмана?

Название сборника Ананасная вода для прекрасной дамы является перефразом строк Маяковского, из чего ясно, в каком качестве используется оборот «Прекрасная Дама»16. Возможно, в данном контексте уместно будет вспомнить спо­собы опротестовать высказывание в различных клинических формах бреда. Патологический ревнивец не признает субъект и превращает высказывание «я мужчина, я люблю его как мужчину» в «это не я люблю мужчин, это она их любит»17.

То, какая подавленная ярость таится в ГГ, видно в более раннем рассказе Ника. Соперник совокупляется с его кошечкой прямо у мусоропровода, и за это провинившуюся ждет изгнание, а затем – смерть в зубах огромной псины.

Вопреки подобной чувствительности к предательству ГГ упорно длит специализацию на кошках, проститутках, секс­куклах. То есть выбирает объекты, которые не рассчитаны на хранение верности по определению. Герой, такой, каким он описан в тексте, имеет возможность частично иденти­фицироваться с этими объектами по нарциссическому типу привязанности.

Но затем, после их предательства, ГГ мстит, удаляя эти объекты из своего мира. Он склонен пассивно­агрессивно сводить счеты как за женственность (коя суть обман, маскарад, притворство), так и за ум. В более поздних текстах наказание присутствует, но камуфлируется сложнее: рационализируется, отрицается, смещается, откладывается.

Все, что остается Даме – правдами и неправдами раз­добыть сумочку из кожи добермана, модное платье (Один Вог) и поехать кататься в надежде, что ее воги заметят и оценят по достоинству.

На джипе a la Хлоя или на велосипеде – А Хули style. Невеселая перспектива – взамен на обслуживание биоло­гических и части социальных потребностей отказаться ото всех интеллектуальных. Впрочем, так ли уж они ей нужны?

Без качественного аналитического аппарата и без опыта клинической практики ГГ нелегко общаться с Дамой. Что, помимо нестойкой трансферентной зависимости, позволяет этим отношениям существовать?

Читаем в СКО:

Набоков проговаривается не тогда, когда описывает запретную прелесть нимфетки. Страницами не прого­вариваются, страницами сочиняют. Он проговаривается тогда, когда скупо, почти намеком упоминает о внуши­тельных средствах Гумберта, позволявших ему колесить с Лолитой по Америке.

И чуть далее:

Покажи я любому ученому подобное знание классиче­ского канона, он залез бы в долги, но наградил бы меня двойной оплатой и еще прислал бы домой стихотворное письмо, привязанное к ветке сливы. Возможно, по старой памяти я рассчитывала на нечто подобное.

Возможно, тут проговаривается сама А Хули.

Мюс убегает, кая убегает, Дора уже убежала

В ДПП описан еще один типаж женщины, владеющей структуралистким дискурсом. Это Мюс, филолог из Лондона.

Зачем Мюс нужен дискурс? Чтобы получать гранты на изучение фольклора про олигархов и проедать их. Мюс со Степой идут на заседание литературного семинара, где она должна прочесть доклад. Мюс очень гордится и весь день репетирует. Но когда Мюс понимает, что Степа не только не вникает в ее речь, но и ни чуточки не стремится к этому – она впадает в истерику, убегает, прячется в слезах. Впрочем, так, чтобы ее было легко найти. То есть, к себе Мюс так и не при­менила все те умные слова, что произносила с кафедры: она ретранслирует доклад для другого, ей глубоко небезразлична реакция Степы, и вне этого дискурс теряет смысл.

Видимо, отсутствие модельных параметров внешности толкает ПД постоянно демонстрировать Другому привле­кательность интеллектуальную, что не нужно Степе. Лисья охота не понравилась затем и волку (СКО).

Герой вроде бы не требует от нее внешних данных, но с другой стороны для него очень важна эффектность спут­ницы. Это вопрос статуса.

Герою вроде бы нравится, что к нему относятся как к источнику удовлетворения, а не денег, но он не стремится с ней сблизиться на глубинном уровне.

Степа не задумывается о том, чтобы дать ей цельное наслаждение, полное человече­ского тепла и искренности. Он лишь наблюдает сквозь ряд проверок, справедливо опасаясь, что его защиты при обнару­жении подвергнутся критике. Степа никогда не раскрывается до конца сам и не предпринимает попыток узнать ее.

Впрочем, Мюс до последнего надеется, что сможет изме­нить отношения со Степой, переиграв его установки на интеллектуальном поле. Вот на что нацелен ее дискурс.

Эта связь стала совершенно несносной с тех пор, как на приеме у Беназерафа его возлюбленная повстречала Делеза и обзавелась манерой чуть что пускаться в глубокомысленные разглагольствования, оправдывающие порнографию18.

Мюс требует от Степы схожести с Пикачу, по сути, с ее представлениями о культурном партнере. Она пыта­ется победить его в дискурсном турнире, заставляя при­нять западный social engagement, consumer identities и moral tolerance, но Степа только копит мстительность – далеко не только (ДПП):

лень мешала ему выяснить, каким должен быть образ­цовый Пикачу.

Степа дает ей звание первого референта с правом финансовой подписи, но такого социального статуса ей недостаточно. И снова происходит соревнование за фал­личность интеллектуальную.

Мюс названа умницей и настоящим профессионалом за то, что была способна интуитивно нащупать логику Желания Степы. Но результирующего требования, а не его источников. Видимо, Степа комплексовал, когда она объясняла ему вещи, которые он сам хотел ей истолковы­вать. Поэтому вместо того, чтобы приоткрыть ей истинные причины своих поступков, он молчал, а говорить прихо­дилось Мюс. Так же, как и Лисица поучала Волка, Анка – Петьку, а Аксинья пересказывала коан графу Т, надеясь хоть так растормошить его. Впрочем, дискурс для героя так и остался (ДПП):

чем-то вроде дисконтного пениса начав с Анки, через лис по вызову он из Болгарии.

Кая с помощью сложных ухищрений и в обход его Идеального Я заставляет Дамилолу вникнуть в ряд культурных установок, важных для нее. Но так как инсайт не был предварительно проработан, Дамилола в переносе реагирует неконтролируемой агрессией (S.N.U.F.F.):

поболтай с ней о снафах, о культуре там, музыке. А потом задуши. Медленно, с чувством. Чтоб обоссалась. Сделай ресет и повтори. И так раз пять, пока в подкорке не отложится.

Они не понимают друг друга – и в конце книги она убегает от него снова, только на этот раз прихватив залог его собственной социальной идентичности, деньги. То же делают и Кая, и Хлоя (S.N.U.F.F.):

моя лапочка успела так же хитро потратить все мои деньги, как его Хлоя, чем окончательно доказала, что сура не уступит живой женщине ни в чем. И мне пришлось унизиться до низкооплачиваемой поденщины. Ругательства, которые адресуют герою Мюс («Жирная, лживая жопа») и Кая («Вообще про это забудь, жирная жопа» и «Жирная слабоумная задница») удивительно схожи и несколько странны для тру-ПД, которая бы предпочла иные словоформы. Не менее обидные, возможно, но нацеленные выше пояса. Степа боится именно зада и дискурса из уст материнского образа: это то, что может помешать сексу19.

Маркировка «Прекрасная Дама» наносится героем на все менее и менее изысканную в речах и поступках леди – начав с Анки, через лис по вызову он приходит к кукле. Иными словами, деидеализация рулит, а вот власть образа все еще сильна.

Анально обругав, она убегает (ДПП):

Странно, но сильных эмоций не было – словно на высоком этаже души он уже знал про это.

Комплиментарно, Ватсон.

Герой в ДПП (NN) есть (и это не ошибка20), но его плохо видно за нагромождениями чисел и за прочими описаниями обсессивных защит. Он страдает под пятой символов и вырывается из-под их власти только лишившись фалличности – денег, влияния.

Кредитонеспособность используется как формальный повод прикончить Полковника. Кастрация оказалось символообразующей21. Потеряв выгоду от изжившего себя сотрудничества, легче прервать действие договоренности с Именем Отца. Остается не согласиться с теми, кто называет нумерологию героя хаотичной. Нумерология его обдумана до конца, в этом ее безжалостная логика.

Кастрация: такова цена свободы. Кто же кастрирует?

Мать, знание и Дама без вторичных защит

В Т, Empire V и в S.N.U.F.F.’е явно видны пожилые женщины, раздающие глубокомысленные советы. Юной ипостаси героя эти консультации еще весьма интересны. То есть, юный и наивный ГГ – это послушный мальчик, жаждущий пройти круги мифических испытаний ради соединения с Иштар. Чтобы суметь принять советы этих рассудительных пожилых женщин, герой абстрагируется от их гетеросексуальности. Алена-Либертина подчеркнуто гомосексуальна – даже если бы, то все равно не (Тхаги):

Кали, – подтвердил Борис. – Как правило, да. Вооруженная женщина – это практически всегда она. И необязательно вооруженная, кстати. Самое жуткое изо­бражение Кали – на плакате «Родина–мать зовет», пом­ните, такая седая весталка в красной хламиде. Именно ее суровый лик был последним, что видели колонны солдат, которых приносили в жертву к седьмому ноября или пер­вому мая ... Женщина–смерть зовет.

Образ матери вытесняется, особенную неприязнь вызы­вает образ зовущей к себе матери.

Грым, Рама, граф Т воспринимают Бабу-Ягу как проводника и советчика. Он смиряется с их властью и манифистируемой ими волей, чтобы получить знания о себе и о мире. В S.N.U.F.F.’е ее даже именуют «Тхедолбриджит Бардо» – видимо, это Холле­воительница в пропповском смысле слова (Тхаги):

... быстро понял, что если детская мечта по–прежнему жива в моем сердце, то ничего иного искать уже не надо. В мире нет другого божества, которое так отчетливо воплощает Зло и смерть. Мало того, открыто наслажда­ется видом льющейся крови.

Позиция ГГ эволюционирует по мере накопления текста.

Герой Поколения «П» молится на золотистую Иштар. Рама почтительно беседует с ней, но позволяет себе иро­нические замечания о внешности стареющей Богини. Александру не нравится настоящий, без прикрас, вид древней А Хули. Волк-оборотень отказывается от сим­волического (за просмотром фильмов) секса с лисой-обо­ротнем именно тогда, когда узнает ее возраст. Сорок лет партнерши – барьер для молодого волка, ведь он пони­мает, что будь она старше, она могла бы оказаться его матерью. В благодарность за дивную силу он обещает любить ее, но только как родственную душу и на рас­стоянии.

Граф Т говорит с княгиней Таракановой мелан­холично и сонливо, с омерзением смотрит на угощение, которое так нравилось ее покойному мужу. В рассказе Тхаги ГГ говорит о сути Изиды под покрывалом, об Иштар под маской как о кровожадной Кали. Дамилола бунтует против сексуальности Алены-Либертины, высмеивает и кривляет любые ее проявления.

Если Дамилола и подчиняется решениям матери, то только потому, что за ней стоит авторитет Имени Отца. Аленам-Либертинам в S.N.U.F.F.’е приписываются непри­глядные душевные порывы:

может, старые жирные феминистки продавили бы закон, обязывающий сур выглядеть как они, только хуже.

Внимательный читатель наверняка помнит, кому в отече­ственных космооперах 90-х принадлежала пальма первенства в изображении сексуальных привычек пожилых феминисток.

У Паланика же герой, называющий себя сыном пор­нозвезды, копит на ее точную резиновую копию в полный рост. Происходит символический половой акт, но именно из-за соития сына с матерью кукла сдувается:

умирала подо мной, а потом умерла и начала разлагаться

поэтому ему приходится отправиться на поиски реальной женщины.

Герой пелевинского S.N.U.F.F.’а такую копию уже при­обрел к началу книги, заработав на нее работой видеоре­портера (вооруженным смотрением, т.е. выполнением роли Отца). Разница с Палаником в том, что кукла Дамилолы вечно молода и всегда доступна, это позволяет не заду­мываться о том, что же она для него значит.

С огромным трудом ГГ конструирует условия, в которых может позво­лить себе игнорировать реальность. Он нарочито пред­почитает управляемую неменяющуюся куклу живой жен­щине, ведь самые малые перемены страшат его хаосом. Если герой ПВО демонстративен в выборе программиру­емых сур, то герой Паланика при возможности устремля­ется к реальной партнерше.

Демонстративность нужна и на уровне высказываний. За орком Грымом признают человеческое мышление после фразы (S.N.U.F.F.):

ваши женщины… Раньше я считал, что они прости­тутки. А теперь понял, что они на самом деле резиновые. В плохом смысле.

Считать всех женщин лживыми и продажными – для Дамилолы и для Грыма способ поддерживать в себе (S.N.U.F.F.):

мускулистого звереныша

Но Мать не питает возносящих хулу, за покушение на Имя Отца героям грозит кара (S.N.U.F.F.):

мы оба оказались в вынужденном одиночестве и тут же столкнулись с финансовыми трудностями.

Маркером глубины регрессии является отношение ГГ к хранящим традицию пожилым дамам и юным девам, кои умничают. Кая критикует Дамилолу за пренебрежительное отношение к дискурсу (как и Мюс – Степу), но герою в этом состоянии важно поддерживать видимость неуклю­жего дурачка. Стоит ему немного задуматься, его фантазии прерываются символической проповедью и фалличность исчезает. ГГ, пройдя чуть дальше в воображаемом, упи­рается в символическую мощь Всезнающей женщины. Ее осведомленность простирается вплоть до того, что ее репрезентация, Кая, видит в темноте. Она пугает героя демонстрацией этих свойств.

Роман Эдипа с Иштар

Очень характерно, что в этой инкарнации герой дей­ствует крайне противоречиво, Дамилола говорит:

всей душой ненавижу оркские народные песни за их назойливый гомосексуальный подтекст.

Гомосексуализм (в котором, кстати, он обвиняет и Алену-Либертину), вызывает в нем дикую ярость. Герой злится на нее за то, что она напоминает о вытесненном. Услышав сомнительную фразу, он (S.N.U.F.F.):

чуть не дал по свадебному столу очередь из пушки.

Тем не менее, мы помним, что юный и наивный ГГ из ранних текстов покровительству Затворников и Полковников рад, хоть и копит мстительность, а женщин пренебрежительно отталкивает. Во влечении к подобным себе много автоэротизма, Дамилоле Грым нравится тем, чем схож с ним. Амбивалентность видна и в том, как Дамилола берет под покровительство Грыма, затем не препятствует его отношениям со своей сурой, а позже готов расстрелять его, но не может.

Когда же усиливается вытеснение т.н. мужской дружбы? когда актуализируется понимание того, что (Тхаги):

сердце культа обязательно должно остаться чистым и верным изначальной традиции. И еще доступным для избранных. Тех, кого призовет сама богиня.

Говоря иначе, когда усиливается перенос на материн­скую репрезентацию, преклонение перед Отцом отходит на задний план и замещается агрессией.

«...белокожая черноволосая девочка стояла гораздо ближе к источнику красоты» (S.N.U.F.F.)

Вся активность ГГ в этой фазе посвящена попыткам ответить на материнский зов, получить право заявить о своем Желании. Он пытается стать Шивой-разрушителем, низвергать и трансформировать, управлять и подчинять.

Но ГГ в старшей гетеросексуальной паре не нужен. В Тхаги героя убивают пожилые супруги-служители культа. Так как от Матери ГГ отказаться не может, наоборот, упорно настаивает на своих правах на нее, его принимают в куль­турное сообщество только ценой субъектной смерти. Героя используют как объект в ритуале служения Другому и уби­вают за его Желание те, кто наслаждаются подобным жела­нием сами (Тхаги).

При этом (Тхаги):

Аристотель Федрович даже не посмотрел на корчащегося на стуле неофита. Он повернулся к изваянию [богини Кали]

О важности этого момента может косвенно свидетель­ствовать опечатка в отчестве – только в этой фразе из «Федоровича» исчезает буква «о», и он превращается в Федровича, Рhaedrus’а, Волка. Странгуляционная асфиксия эмотивной сферы в исполнении матери и во имя Матери при полном безразличии отца (СКО):

Я не знаю, – ответил он. – В том-то и дело. Я не смог ее победить. Всех остальных замочил, а ее – никак.

Здесь следует отметить структурный подтекст. Если бы герой бескорыстно служил Богине, а значит, стал великим адептом чистого зла (Тхаги), то тем самым была бы при­знана ее нехватка. Но нам говорится, что герой не выжи­вает, исчезает, и тем самым отрицается необходимость в субъекте, а значит, Богиня самодостаточна. Соединение с матерью имеет условием растворение в ней, смерть. В СКО сикх обнаружив, что в акте был объектом, а не субъектом, убивает себя, выкрикнув: «кали ма!»

ГГ мечется меж двух огней, он лишен ориентира, Имя Отца форклюзируется. Проблема не столько в отце, сколько в незнании его Имен. Но мы слишком отклонимся от темы, если будет детально описывать причины без при­влечения топологии.

Вернемся к тому, как после этой неудачи происходит закономерное переключение и возврат к более ранним фиксациям. Дамилоле лучше всего запоминаются слова до смерти я уже дожил. Это свидетельствует об интен­сивности вытеснения влечения к женскому образу. Герой регрессирует до прегенитальных объектов, противится культуре и кастрации («она похлопала меня ладошкой по моей тучной ягодице», «иногда доходит до твоих ожи­ревших мозгов», «жирная слабоумная задница»).

Fail, но ГГ какое-то время умудряется истолковывать эту ситуацию как победу.

Как же герой смог интегрировать гетеросексуальность в идеальное я? Очень просто: идентифицировавшись с мужественной фигурой и повторяя внешние проявления идеального двойника. Здесь больше нарциссизма: герой нравится себе тогда, когда становится похож на Отца.

О том, как любить родину и командовать гламурными неженственными девочками, повествует найденный для этого Лебеденко. Таким будет стремиться стать герой после того, как убьет Полковника.

Дорогие друзья, дочитавшие до этих строк! В следу­ющем номере вас ждет еще одна часть текста; буду при­знательна за мнения, голоса, замечания.

 

 

  • 1 «А вот что это за два зубастых хищника (по форме напоминающих толи куриные окорочка, то ли ножки Буша), охотящихся за рубиновыми пятиконечными (уж не кремлёвскими ли? – Т.Л.) звёздами? Во избежание вызова в Резерв Маниту, пожалуй, лучше не строить гипотезы», – пре­достерегает на http://pelevin.nov.ru/stati/o-lest2/1.html Т. Лестева о книге. «Ни разу в метро Санкт-Петербурга, самого читающего города мира, мне не удалось увидеть ни у кого из пассажиров книгу Пелевина, за исклю­чением самой себя», – делится наблюдением тот же автор в рецензии Виктор Пелевин. За или против? за 2011 г.

 

 

 

 

  • 2 О значении самолетов, военных и военной техники см. первую часть статьи, раздел Как обеспечивается узнаваемость образа

 

 

 

 

  • 3 Лихина Н. Актуальные проблемы современной русской литера­туры. Постмодернизм. – Калининград, 1997

 

 

 

 

  • 4 На портале http://www.izvestia.ru/news/296562: «Может быть, Пелевин задушил в себе критика и публициста, философа и фило­лога, метафизика, психоаналитика и семиотика? Или школьного учи­теля? Право же, невольно возникает такой вопрос, когда читаешь, например, доходчивый и ясный разбор сказки “Аленький цве­точек”» (Н. Александров). Все может быть. С мнением авт. этой ст. об Аленьком цветочке можно ознакомиться в ст. Красавица и Чудовище как история об обмене фалличностью

 

 

 

 

  • 5 О нем упоминает Р. Литвинова в январском интервью Известиям (2012)

 

 

 

 

  • 6 Не будем вдаваться в подробности, чтобы не плейсмент продакт

 

 

 

 

  • 7 См. историю похищения Наташи Кампуш, в ее тексте «3096 дней» подробно рассказывается о контроле похитителя Вольфганга Приклопила и о внимании, которое он уделял вопросу ее питания

 

 

 

 

  • 8 см. означающие свиньи в разделе о матери и о смене парадигмы

 

 

 

 

  • 9 Houellebecq M., Les particules elementaires, 1998

 

 

 

 

  • 10 см. статью «Медиавирус БОГИНЯ: как ее полюбили» на psychanalyse.kiev.ua

 

 

 

 

  • 11 Берн Э., Люди, которые играют в игры, цит. по изд. 1992

 

 

 

 

  • 12 При акцентуации эротомании под действием проекции как защиты от психоза, ср. с позицией Г. де Клерамбо

 

 

 

 

  • 13 Houellebecq M., Les particules elementaires, 1998

 

 

 

 

  • 14 Видимо, это и есть «новый идеальный, а в чём-то и по-старомодному романтический мир» (Г. Муриков, Параллельные миры. ХХI век)

 

 

 

 

  • 15 У Булгакова Маргарита разорялась словами меньше, хоть и ругала непечатно за коньяк. Ускользающая тень Belle epoque...

 

 

 

 

  • 16 Маяковский В., Вам, 1915

 

 

 

 

  • 17 См. анализ психоза президента Шребера, З. Фрейд

 

 

 

 

  • 18 Houellebecq M., Les particules elementaires, 1998

 

 

 

 

  • 19 См. т.з. http://drugaya.ru/content/doc498.html. На случай Степа реа­гирует классически, обсессивно, можно поберечь содержимое желудка

 

 

 

 

  • 20 См. медиа-альманах Умножение за январь 2010, http://www.umnozhenie.narod.ru/vol/1/zagrebina-mif.htm

 

 

 

 

  • 21 Les apports theoriques: Les castrations symboligenes http://www.dolto.fr/apports-theoriques-castrations-symboligenes.html

 

 

1 —

3274

Автор